BACKGROUND: Understanding the motives for suicide attempts is a necessary condition of suicide risk assessment in adolescents. However, there is a lack of measures in Russian that assess these motives, particularly, in adolescent populations. The Inventory of Motivations for Suicide Attempts (IMSA) measures a variety of theoretically grounded intrapersonal and interpersonal motives and can be used in adolescent samples.
AIM: To validate the Russian version of the IMSA in a clinical sample of adolescents with suicidal behavior.
METHODS: The Russian-language adaptation of the IMSA was conducted on a clinical sample of 522 inpatient adolescents 12–17 years old (M=14.51±1.52), including 425 girls and 97 boys. All the adolescents were hospitalized in a psychiatric hospital due to a suicide attempt, suicidal intentions, or a history of suicide attempts. To test the convergent and discriminative validity of the Russian version of the IMSA, the Interpersonal Needs Questionnaire, Interpersonal Sensitivity Measure and Self-Concept Clarity Scale were used.
RESULTS: Confirmatory factor analysis showed that the original 10-factor structure did not have a good fit. After modifications and removal of 12 items an 8-factor structure emerged, which had the following scales: Hopelessness, Psychache, Escape, Burdensomeness, Low belongingness, Fearlessness, Problem-solving, Interpersonal motivations. A generalizing Intrapersonal motivations scale was also defined. The fit measures for the final model were as follows: χ2(df)=1,757.23(808); CFI=0.911; RMSEA=0.053 (p=0.087); SRMR=0.058. All the scales in the Russian version of the IMSA displayed satisfactory internal (above 0.8 except for Problem-solving) and retest reliability (above 0.6 except for Interpersonal motivations) and statistically significant positive correlations with scales from the Interpersonal Needs Questionnaire and Interpersonal Sensitivity Measure and negative correlations with Self-Concept Clarity Scale.
CONCLUSION: The IMSA displayed satisfactory psychometric properties in a Russian adolescent inpatient sample and can be used to differentiate between the motives for suicide attempts in adolescents.
ВВЕДЕНИЕ: Понимание мотивов суицидальных попыток является необходимым условием оценки суицидального риска у подростков. Однако, русскоязычных опросников, предназначенных для изучения суицидальной мотивации, недостаточно, особенно — разработанных для подросткового возраста. Опросник мотивов суицидальных попыток (The Inventory of Motivations for Suicide Attempts, IMSA) предназначен для измерения внутриличностных и межличностных мотивов суицидальных попыток и может быть использован в исследованиях с участием подростков.
ЦЕЛЬ: Провести психометрическую проверку русскоязычной версии «Опросника мотивов суицидальных попыток» на клинической выборке подростков с суицидальным поведением.
МЕТОДЫ: Русскоязычная адаптация «Опросника мотивов суицидальных попыток» была выполнена на клинической выборке, состоящей из 522 подростков (425 девочек и 97 мальчиков) в возрасте 12–17 лет (M=14,51±1,52). Все подростки были госпитализированы в психиатрический стационар в связи с совершенной суицидальной попыткой, суицидальным намерением или имели суицидальные попытки в анамнезе. Для проверки конвергентной и дискриминантной валидности использовались русскоязычные версии «Опросника межличностных потребностей», «Опросника межличностной чувствительности» и «Шкалы ясности Я-концепции».
РЕЗУЛЬТАТЫ: Конфирматорный факторный анализ показал, что оригинальная 10-факторная модель не соответствовала эмпирическим данным. В результате модификаций и удаления 12 пунктов была выделена 8-факторная модель со шкалами «Безнадежность», «Душевная боль», «Бегство», «Восприятие себя как обузы», «Чувство брошенности», «Бесстрашие», «Решение проблем», «Межличностные мотивы». Также была выделена обобщающая шкала — «Внутриличностные мотивы». Индексы пригодности модели: χ2(df)=1757,23(808); CFI=0,911; RMSEA=0,053 (p=0,087); SRMR=0,058. Все шкалы русскоязычной версии опросника продемонстрировали приемлемые показатели внутренней (выше 0,8, кроме шкалы «Решение проблем») и ретестовой (выше 0,6, кроме шкалы «Межличностные мотивы») надежности, а также статистически значимые положительные связи со шкалами «Опросника межличностных потребностей», «Опросника межличностной чувствительности» и отрицательные — со «Шкалой ясности Я-концепции».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: «Опросник мотивов суицидальных попыток» продемонстрировал приемлемые психометрические характеристики на клинической выборке российских подростков и может использоваться для дифференцированной оценки мотивов суицидальных попыток в подростковом возрасте.