Independent Scholar, Emeritus Reader in History of Science,
Honorary Researcher,
Commentary on the COVID-19 pandemic must necessarily consider the medical issues in social and political context. This paper discusses one important dimension of the context, the long-term history of human activity as intrinsically technological in its nature. The pandemic has accelerated the use of technology to mediate relations between people “at a distance”. This involves not only a change in the skills people have (though acquiring these skills has become the central project of work for many people), but changes the sort of person they are. Our notions of “closeness” and “distance”, or of “touching” and “being touched”, and so on, refer simultaneously to states that are spatial and emotional, factual and evaluative. Inquiry into the differences in human relations where there is physical presence and where there is not raises very significant questions. What are the differences and why are they thought, and felt, to matter? What are the differences when the relationship is supposed to be a therapeutic one? What are the financial and political interests at work in enforcing relations at a distance by new media, i.e., “mediated” relations? How is a person’s agency affected by a lack of freedom to move or a lack of face-to-face contact? What happens to all those human relations for which physical presence was previously the norm, relations such as those performed in the rituals of birth, marriage and death, or in activities like sport and the arts? Can it be said that new technologies involve a “loss of soul”? The present paper seeks to provide a reflective and open-ended framework for asking such questions.
Комментируя ситуацию с пандемией COVID-19, медицинские вопросы необходимо рассматривать в социальном и политическом контекстах. В данной статье обсуждается один из аспектов этого контекста – технологический характер человеческой деятельности. Пандемия значительно ускорила использование технологий, которые дали возможность осуществлять взаимодействие между людьми «на расстоянии». Этот феномен повлек за собой не только изменение навыков, приобретение которых стало центральным аспектом работы многих людей, но и изменение личностных аспектов. Наши представления о «близости» и «дистанции», «прикосновении к другому» и «прикосновении другого» и т. д. относятся к состояниям, которые одновременно представлены в пространстве и в эмоциях, несут информацию и оценку. Исследование различий человеческих отношений, когда человек присутствует физически и когда не присутствует, поднимает очень важные вопросы. В чем заключаются эти различия и почему мы думаем и чувствуем, что они важны? Каковы эти различия, если мы говорим о терапевтических отношениях? Какие финансовые и политические интересы стоят за навязыванием при помощи новых медиа отношений на расстоянии – «опосредованных» отношений? Как влияет на человека отсутствие свободы передвижения или отсутствие возможности личного контакта? Что происходит с человеческими отношениями в ситуациях, для которых физическое присутствие всегда считалось необходимым, например, в ритуалах, посвященных рождению, заключению брака и смерти человека, или в таких видах деятельности, как спорт и искусство? Можно ли сказать, что новые технологии приводят к «потере души»? Задача данной статьи – задать концептуальные рамки для размышлений на эту тему и поиска ответов на эти вопросы.